Олег Шамонаев (helghelg2) wrote,
Олег Шамонаев
helghelg2

Categories:

КТО И КОГДА ОСНОВАЛ ПИЧАЕВО?

История обоих сел Пичаево Тамбовского уезда , к сожалению, изучена очень слабо, изобилует белыми пятнами и неточностями. Все люди, интересующиеся ей, в основном черпают информацию из книги Н.В.Муравьёва "Из истории возникновения населённых пунктов Тамбовской области", изданной в 1988 году. Николай Васильевич, безусловно, очень много сделал для краеведения тамбовщины. Однако его главной целью было создание целостной картины. Сопоставлять разные источники у знаменитого краеведа, видимо, не было возможности. Кроме того, увы, он недостаточно хорошо разбирался в орфографии и каллиграфии фискальных книг начала XVIII века и невольно ввел своих читателей в заблуждение по некоторым важным вопросам.

На мой взгляд, настало время внести корректировки. Так получилось, что в последнее время я перелопатил в Российском государственном архиве древних актов (РГАДА) много документов о вотчинах Солотчинского монастыря, благодаря которому в свое время и возникло село Большое Пичаево. И собранный мной материал позволяет развеять некоторые заблуждения относительно истории тамбовской солотчинской вотчины в XVIII веке. На всякий случай уточню, что в состав этой вотчины входили: село Преображенское Пичаево тож (а не Благовещенское, как у Муравьёва), деревни Тюнино, Заречное, Солчино, Егорьевка и поселок Григорьевский (нынешняя Григорьевка). Все эти населенные пункты фигурируют раздельно только в переписи 1714 года (РГАДА, ф. 350, оп. 1, д. 38). Во всех остальных ревизских документах они объединены в Большое Пичаево.

Вторым селом в вотчине с первых лет её существования было Архангельское Липовка тож с храмом Архистратига Михаила Архангела. В промежутке между 1744 и 1763 годом перечень населённых пунктов вотчины пополнило село Красивка. Также переписчики, начиная с 1714 года, выделяют деревни Питим и Кутли, а в период между 1763 и 1782 года появилась деревня Бадин Угол. Все остальные поселения, окружающие современное Пичаево, либо не имели отношения к Солотчинскому монастырю, либо возникли позднее XVIII века. Надеюсь, их историю уточнят другие исследователи. Я же пока готов говорить только о том, что касалось солотчинских монастырских крепостных крестьян.

Солотчинский (ударение на втором слоге) мужской монастырь - один из древнейших на Рязанщине - был основан в 1390 году набожным князем Олегом Ивановичем, сватом Дмитрия Донского. Обитель находится в 20 км севернее Рязани (до 1778 года этот город носил название Переславль-Рязанский). Сейчас Солотча – курортный посёлок в сосновом бору на берегу старицы реки Оки. Монастырь в 1917 году был закрыт, а в 1994 году – возрождён как Рождества Богородицы женский монастырь. Мужская Солотчинская обитель за первые века своего существования благодаря княжеским дарам стала крупнейшим вотчинным землевладельцем в регионе.


Академик В.И.Вернадский гуляет в селе Красивка Моршанского уезда, близ своей фамильной усадьбы.
Снимок 1910 года с сайта фонда Вернадского.


СЕЛУ - 315 ЛЕТ

Ключевой вопрос - дата основания села Пичаева. Муравьёв на основании своих выписок из ревизии 1714 года пришел к выводу, что "село начало строиться в 1703 году, вместе с монастырским двором для церковных служителей и часовней". Однако в архиве Солотчинского монастыря есть более конкретный документ на сей счет. В «отписке солотчинскому архимандриту Кириле», датированной мартом 1701 года (РГАДА ф. 202, оп. 2, д. 9) монахи Иаков и Епифаний пишут о начале построек «Тамбовской новосельской Преображенской вотчины», о «нужде в съестных припасах, в семенах, в одежде для монастырских слуг и в кузнеце». Таким образом, братьев Иакова с Епифанием вместе с настоятелем Кириллом можно смело считать основателями Пичаева.

В соседнем документе – в «росписи от 12 марта 1701 года» (РГАДА ф. 202, оп. 2, д. 10) перечисляются 22 двора крестьян села Романова пустоши Дорки (Старорязанского стана Переславль-Рязанского уезда), которым предписано переселиться в Тамбовский уезд. Правда, те из романовских крестьян, что добрались до Пичаева, в 1714-м объявили переписчикам, что проживают на новом месте не ранее, чем с 1705 года, но это уже не столь принципиально.

Главное, что поселение в нынешнем Пичаеве точно существовало уже в марте 1701 года, и Солотчинский монастырь в это время уже занимался заселением вотчины своими крепостными крестьянам. С корректировкой на григорианский календарь это значит, что Пичаево 25 марта 2016 года исполнилось 315 лет.



Переброску крестьян из «старых» солотчинских сел и деревень на новые тамбовские земли неправильно трактовать как насильственный акт. Сельское население в XVII веке росло стремительными темпами – к концу столетия под началом рязанского Солотчинского монастыря оказалось более 5000 крепостных (748 дворов), и многие из них являлись бобылями – крестьянами без земельных наделов. Именно бобыли в первую очередь и оказывались среди «сходцев» в Тамбовский уезд. В том же селе Романове монастырские управляющие в самом начале переселенческой кампании обнаружили группу крестьян, перебравшуюся в Пичаево самовольно, без «властелинского указу», - их имена были внесены в «роспись» для возвращения на прежнее место жительства (РГАДА ф. 202, оп. 1, д. 671).

Всего в Преображенскую вотчину с 1701 по 1714 годы была переведена почти четвертая часть всех крестьян Солотчинского монастыря. Переписная книга 1714 года, содержащая соответствующую статистику (РГАДА ф. 350, оп.1, д.406), дошла до нас не полностью, но, если восстановить недостающие данные по другим документам, мы получим цифру в 188 крестьянских дворов и общее население по двум новым селам и 7 новым деревням в 1441 человека - с учетом крестьян, монастырских слуг и церковников. Население собственно Преображенского через 13 лет после начала переселения составляло 429 человек, а Большого Пичаева (села с деревнями) – 966 человек.

ПОЛОВИНА ПЕРЕСЕЛЕНЦЕВ – ИЗ-ПОД ЗАРАЙСКА

Среди населённых пунктов, которые стали "донорами" для новой тамбовской вотчины Муравьев упоминает рязанское село Новоселово и деревню Котово, однако эти названия, увы, сильно искажены. В действительности в первое десятилетие XVIII века переселенцы прибывали в Пичаево из пяти разных вотчин Солотчинского монастыря. Из Переславль-Рязанского уезда - Понисского стана (села Новоселки и Чешуево) - 40 дворов, Окологородного стана (село Солотча и деревня Полково) - 21 двор и Старорязанского стана (село Романово Дорки тож) - 23 двора. Из Кобыльского стана Михайловского уезда (деревня Китаево) - 12 дворов, а также из Перевицкого стана Зарайского уезда (села Григорьевское и Билдино, деревни Волохово Коростово тож, Калянинское, Лучкиничи, Мухино, Тюнино, Федоровское, Филиповичи и Солчино) - 92 двора.


Современный вид Христорождественского храма в селе Григорьевском Луховицкого района Московской области

Бывшая зарайская вотчина сейчас относится к Луховицкому району Московской области, все остальные - расположены на территории нынешней Рязанской области. Из окрестностей Зарайска на тамбовскую землю перенесены топонимы Тюнино, Солчино и Григорьевка. При этом названия Пичаево, Питим и Кутли имеют финно-угорское происхождение и, видимо, достались нам от прежних жителей этих мест - моршанских мордовских племен. Скорее всего, поселения на месте Питима и Кутлей существовали ещё до передачи в 1700 году Солотчинскому монастырю "порозжей земли за Ценским заповедным лесом в урочищах меж реки Кашмата (Кашма) и речек Важечки и Долгово Липяга и Петима по обе стороны".

Название Пичаево происходит от имени реки Пичаевки, на берегах которой и построили село Преображенское. Приток Кашмы - Пичаевка - сейчас также носит параллельное имя Таракса. Но в той же Моршанской округе есть еще одна речка Пичаевка – приток Цны. На ней стоит свое село Пичаево, которое в 18-м веке входило в вотчину Николо-Радовицкого монастыря. Существование двух населенных пунктов с одинаковыми названиями, расположенных на разных реках с одинаковыми названиями в 50 километрах друг от друга, вносило изрядную путаницу. Поэтому Большое Пичаево Солотчинского монастыря обычно поминали как Преображенское Пичаево тож, а Пичаево Николо-Радовицкого монастыря - как Малое Пичаево.

По мнению большинства исследователей, в основе названия Пичаевка лежит мокшанское (мордовское) слова "сосна". В этих местах как раз проходила граница между степью и сосновыми лесами. На карте нашей страны есть много родственных топонимов - Пичевка, Пичерга. До появления на севере нынешней Тамбовской области русских крестьян и казаков эти места были заселены мордвой, так что все логично. В выписи с шацких писцовых книг Федора Чеботова 1622 года упоминаются речки Пичавенье и Липевенье, поросшие по берегам липовыми лесами.

В 2016 году в Пичаево был даже установлен памятник героине мордовского эпоса Пичаве, которая якобы трагические погибла именно на месте этого села. По легенде у некого мордовского князя была молодая жена по имени Дуболго. После родов первенца, она тяжело заболела. Князь разбил лагерь в сосновом лесу и со своей свитой стал молиться сосне, чтобы та исцелила его женщину. Но молитвы не помогли, и Дуболго умерла. В отчаянии князь стал рубить сосну, и увидел, как в очертаниях коры, появился облик его любимой. Князь велел поставить памятник на берегу реки, чтобы его было видно издалека. Мордва назвала эту сосну «пич-ава», что в переводе означает «сосновая баба». Позже Пич-ава, где селились племена древней мордвы, трансформировалась в Пичаву, затем - в Пичаево. В мордовском фольклоре также есть сказка "Дуболго Пичай", но у нее совсем другой сюжет, никак не связанный с Пичаево.


Памятник Дуболго в Пичаево. Фото с сайта lifetambov.ru

Гораздо сложнее с названиями остальных населенных пунктов солотчинской вотчины. Питим - это название местной реки, которая на современных картах обозначается как Питимка. Этот гидроним мог попасть сюда с Вятки, где до сих пор существует река и села с таким же названием. Известна также деревня Петим в Свердловской области, которая с еще большей вероятностью имеет отношение к вятскому Питиму. Питим с финно-угорских языков может переводится как "черная река". Впрочем, филолог А.С.Щербак в работе "Корень "пит" в русском топоминиконе" приводит и другие версии происхождения названия тамбовской речки. В потом числе от имени старца Питирим.

Подсчеты дворов в старом Пичаеве произведены мной по тамбовской ревизии 1714 года, в рязанских и зарайских документах (например, в РГАДА ф. 350, оп. 1, д. 124) фигурируют немного другие цифры "сходцев". Это связано с тем, что понятие "двор" было очень зыбким - во дворе мог проживать и один бобыль, а могли - более 20 родственников в трех-четырех разных избах. И любой из взрослых мужчин практически в любой момент мог начать вести собственное хозяйство или, напротив, после смерти хозяина его домочадцы могли расселиться по другим домам, а хозяйство - "запустеть". Увы, главной фискальной единицей до 1724 года был именно "двор", и поэтому мы вынуждены ориентироваться на такую статистику.

Абсолютно все переселенцы в Пичаево были носителями русской православной культуры, о чем свидетельствуют их имена и фамильные прозвища (устоявшихся фамилий в современном понимании у простых людей в нашей стране тогда еще не было). Если верить переписи 1714 года, то среди первых крестьян-поселенцев в 1702 году в Липовку прибыли братья Василий, Гаврила и Григорий Свечихины из села Солотча, расположенного близ обители Солотчинского монастыря. А через год в Пичаеве появились "сходцы" из Григорьевской волости Степан Васильев сын Седов, Евдоким Устинов сын Варварин и Мартин Герасимов сын Родин. Предков всех этих людей можно проследить в рязанско-зарайских ревизиях и росписях вплоть до 1629 года (ГАРО ф. 869, оп. 1, д. 288).

114 ФАМИЛИЙ

Всего в документах 1714 и 1719 года (РГАДА ф. 350, оп. 2, д. 3484) в тамбовской вотчине Солотчинского монастыря фигурирует 114 фамилий. В целом село Пичаево в те времена было типично российским - в нём обитало много нищих и юродивых, жили раненый ветеран Ругодеевского похода армии Петра I Михайла Иванов сын Мартинов, поп Антип, ранее служивший в моршанском селе Крюково, прятались беглые крепостные из других деревень. Двое жителей Преображенской вотчины умерли при строительстве Санкт-Петербурга. Среди пичаевских крестьян в начале XVIII века также были популярны «отходы» на заработки на Осередскую корабельную верфь в Павловске (нынешняя Воронежская область) - из-за этого мужчины могли отсутствовать дома по много месяцев.

Интересующихся хозяйственными и правовыми отношениями Солотчинской обители с монастырскими крестьянами могу отослать к книгам А.П.Добропоклонского "Солотчинский монастырь, его слуги и крестьяне", а также Н.А.Горской "Монастырские крестьяне Центральной России". Себе же позволю несколько бытовых замечаний. Но прежде - ещё одно уточнение информации, распространенной Н.В.Муравьёвым. К сожалению, утверждение о том, что расположенная близ Пичаева деревня Заречное прежде называлась Тенешевской слободой, не соответствует действительности. В деле 38 (РГАДА ф.350, ч.1) чётко написано "поселок Заречное Тюнинская тож Карботка" (а не "слободка"), а в деле 406 (РГАДА ф.350, ч.1) переписчик выразился ещё яснее "За речкой Тюнинская деревня". То есть речь идет не о таинственной "Тенешевской слободке", а о всего лишь выселке деревни Тюнино, который находился на другом берегу реки Пичаевки (в те годы она также называлась Пичиванью).

Что касается, "бытовых замечаний", то в первых ревизиях Пичаева бросаются в глаза необычные с современной точки зрения матримониальные традиции монастырских крестьян. Брачный возраст тогда у обоих полов негласно начинался с 15 лет, однако переписи пестрят сообщениями о детях, вступивший в брак и до этого срока. Самый вопиющий из задокументированных фактов - женатый 9-летний сын жителя села Липовки. К девочкам относились более трепетно – записей о замужних крестьянках моложе 14 лет мне не встречалось. Возможно, это увязывалось с физиологическими процессами в организме девушки.

Обычно невеста была на три-пять лет старше своего жениха. Причем, подобные традиции сохранились в семьях потомков солотчинских крестьян вплоть до прихода Советской власти. Подобная "стратегия" объяснялась трудностями, с которыми сталкивались при поиске супруги жители весьма закрытой монастырской вотчины - много головной боли доставляла необходимость платить "выкуп" за жену (на рубеже XVII и XVIII веком он равнялся примерно трем рублям - это была солидная для того времени сумма) и запрет церкви на браки между кровными родственниками до седьмого колена.

В такой обстановке юноша, чьи родители не постарались как можно раньше найти ему пару, рисковал надолго остаться холостяком. Свадебные мытарства солотчинских крестьян подробно описаны в работе американского историка Джона Башнелла "Борьба за невесту". Но есть еще одна причина, по которой мы наблюдаем в пичаевских переписях супружеский мезальянс и «растление малолетних». И причина эта кроется в рекрутских наборах в армию, которые были кошмаром крестьянских семей. Воинский призыв производился по выбору общины или по жребию, и от него не спасали ни наличие малолетних детей, ни отсутствие в семье других кормильцев.

Рекрутская служба являлась бессрочной - к отставке могло привести только совершенное расстройство здоровья. У солдат не было возможности ни забрать семью к месту расположения своей части, ни помогать ей финансово. Жена рекрута оставалась на прежнем месте жительства в статусе "солдатки" - часто без средств к существованию. В пичаевской ревизии 1714 года рядом с именем многих солдаток оставлен комментарий "кормица мирским подаянием". Возможности развестись и снова выйти замуж, у солдатки не было - разводы в те времена были запрещены.

Официального возрастного ценза для рекрутского набора не существовало, однако по факту призывались мужчины в возрасте от 18 до 30 лет. Поэтому во время переписи молодые люди старались занизить свой реальный возраст, а зрелые мужчины - завысить. В частности, при сравнении тамбовской ревизии 1714 года с ревизией зарайской вотчины Солотчинского монастыря 1677 года (РГАДА ф. 1209, оп. 1, д.13344) выясняется, что многие из пичаевских крестьян в возрасте 40+ на самом деле были значительно младше, чем пытались казаться. Все данные ландраты записывали со слов людей, не сверяясь с информацией из метрических церковных книг.

Вероятность попасть под призыв была не слишком высока. Так в 1714 году во всей Солотчинской тамбовской вотчине почти на полторы тысячи жителей приходилось 18 солдаток, а в период между 1744 по 1763 году в семьях из села Красивка с населением в 800 человек было призвано всего 12 рекрутов (РГАДА, ф. 280, оп. 4, д. 2693). И всё-таки опасность оставалась настолько серьезной, что крестьяне не гнушались врать переписчикам даже под угрозой грандиозного наказания - конфискации в пользу казны всего имущества обманщика.

Среди других "бытовых странностей" также можно отметить традицию называть братьев или сестер одинаковыми именами. Например, в семье могло быть два или даже три ребенка с именем Иван. Различали их по старшинству, добавляя к имени соответствующий эпитет - Иван Большой, Иван Средний, Иван Меньшой. Вероятно, это было связано с рождением детей в дни именин христианских святых. Однако не все пичаевцы ориентировалась на религиозный календарь - многие из них предпочитали называть детей в честь своих родственников. В результате нескольких поколениях одной семьи циркулировали одни и те же имена.

БИТВА ПРИ ПИЧАЕВЕ



В Пичаеве в XVIII веке произошло много знаменательных событий, которые практически неизвестны историкам. Например в 1728 году местные крестьяне устроили здесь настоящее восстание, с которым пришлось разбираться Верховному тайному совету и Священному синоду - из документов этих учреждений мы и знаем подробности случившегося (СРИО, т.79, стр.563-575). Всё закрутилось, когда вотчина за налоговые недоимки вдруг была отобрана у Солотчинского монастыря и передана в "вечное владение" генерал-майору Синявину. Размер недоимки был категорически несопоставим со стоимостью двух сел и семи деревень, в которых проживала тысяча душ крестьян. Так что, по-хорошему, это был чистой воды рейдерский захват.

Ульян Акимович Синявин (Сенявин) - один из сподвижников Петра I, оберкомиссар и главный строитель Петербурга. Он продолжал занимать высокие должности и после смерти первого российского императора в 1725-м, и после опалы своего покровителя Александра Даниловича Меншикова в 1727-м. Но стать тамбовским помещиком Синявину так и не удалось. На защиту монастырской собственности неожиданно встала сама эта собственность - пичаевские крестьяне. Ульян Акимович с самого начала заподозрил недоброе, отправив в Пичаево своего управляющего Матвея Евсевьева не одного, а в сопровождении капитана Луцкого кавалерийского полка Путилова и 14-ти драгун. Рейдерская команда прибыла в солотчинскую вотчину 16 февраля 1728 года. Но диалога с будущими крепостными у них не получилось.

Староста Ерофей Шахов ударил в набат, сельский поп Савва вышел с иконами на паперть и призвал крестьян к неповиновению. Толпа примерно в двести человек, вооруженная «дубьем» и цепами, окружила посланцев Синявина. Крестьянин Евтифей Быков ударил капитана Путилова санной оглоблей. Крестьяне Еремей Маслов и Осип Дуров сорвали с поручика Романовского шубу. Крестьяне Харитон Щукутьев и Егор Крючков пытались подпалить избу, в которой забаррикадировались драгуны. С огромным трудом, застрелив двух пичаевцев, Путилов со своим отрядом прорвался в соседнее дворцовое село Моршу (нынешний Моршанск) и оттуда запросил у командования подкрепления.

Из Тамбова и Москвы капитану через несколько недель прислали две роты драгун Псковского и Нижегородского полков. Но даже отряд приблизительно из 200 вооруженных всадников не смог сходу взять Пичаево, наткнувшись на расставленные на дороге рогатины. Крестьяне разобрали на реке два моста и, «собравшись человек с двести и больше, с ружьями, копьями и сайдаками, многих постреляли, и кричали, что побьют всех до смерти». В результате обстрела отряд Путилина потерял раненными одного прапорщика, двух капралов, трех драгун и одного гренадёра. И тогда осатаневший от крестьянского упрямства капитан приказал своему отряду «вступить в бой, яко против неприятеля». По пичаевцам были сделаны пять залпов. «Выстреляно патронов с пулями фузейных - 462, пистолетных - 164, картечь фузейных - 284 заряда, гранат выбросано – 35. противников побито до смерти мужескаго пола 50, женска 2, да ранено мужеска пола 26, а прочие, как мужеска, так и женска пола, все до малаго ребенка разбежались по лесам и болотам», - говорится в докладе Путилова.

Забыв, что воюют против своих же крестьян, ветераны Северной войны «ходили по дворам, вытаскивая из хором мужеска и женска полу и малых младенцев, до смерти побили и штыками покололи 85 человек, дворы крестьянские огнем жгли и скотину штыками кололи». Поймав 48 скрывшихся крестьян, Путилов принялся «мучить их нестерпимыми мучениями» и требовать за освобождение взятки. И все это ради блага генерал-майора Синявина, абсолютного героя петровской эпохи.

Но жертвы пичаевцев не были напрасны. Уже через год Ульяна Акимовича обвинят в растрате, он от огорчения заболеет, и его разобьет паралич. В 1730 году бывший оберкомиссар проиграет суд , и тамбовские вотчины будут возвращены в собственность Солотчинскому монастырю. Жизнь монастырских крепостных в те времена была свободнее, чем существование крестьян, которые являлись частной собственностью помещиков (хотя это, разумеется, зависело и от личности помещика). А в 1763 году статус пичаевцев ещё раз изменился в лучшую сторону. Екатерина II провела секуляризацию монастырских земель. В результате этой реформы крестьяне были переданы в ведение Палаты экономии и стали называться экономическими, то есть фактически получили статус государственных – самых свободных из всех крепостных в дореформенной России.

Однако крестьяне бывшей Солотчинской вотчины навряд ли были полностью довольны своим положением, что показала история с поддержкой Емельяна Пугачева пичаевским сельским сходом 7 августа 1774 года. Прибывший на сход тамбовский чиновник Захар Засухин призвал пичаевцев выступить против «злодейского варвара Пугачева». Однако старосты села в ответ «азартным образом закричали, что сих приказов слушать не будут». Засухин был задержан и пять дней содержался под арестом. «Меня скованного хотели отвезти в злодейскую партию в село Ершово с тем, чтобы меня теми злодеями повесить», - жалуется чиновник в своем донесении. Засухин был освобожден только после прибытия отряда правительственных войск, который учинил в селе суд над сторонниками «злодейского варвара».

Буйный нрав пичаевцев не раз отмечали и их соседи. Так "Известия Тамбовской ученой архивной комиссии" (ИТУАК, 27, 1890) цитируют "челобитье" жителей села Земетчины о нападении в мае 1764 года крестьян Пичаева и окрестных деревень на новопоселённый поселок Константиновку, во время которого крепостных помещицы Нарышкиной били "мучительски немилостиво". Этому предшествовал конфликт на базаре, после которого вооруженные ружьями, рогатинами и топорами пичаевцы начали ночные налеты на соседей, "разоряя хлеб и пшено, а котлы и другие предметы отнимая и увозя неведомо куда".

XVIII век был очень бурным и для нашей страны в целом, и для Пичаева в частности. Но, несмотря на восстания, эпидемии холеры и наборы мужчин в рекруты, население вотчины за 90 лет естественным образом (миграция из Новоселок и Солотчи в тамбовские земли во второй четверти XVIII века еще продолжалась, но была незначительной) выросло втрое, и к 1795 году составляло 4400 человек. Во владении у них было около 22 тысяч десятин (24 гектара) земли. В среднем на одного крестьянина Пичаева и окрестностей приходилось пять десятин, тогда как по нормам того времени полагалась «восьмидесятинная пропорция». Поэтому пичаевцам было «додано казенной земли Борисоглебском уезде» около 13,5 тысяч десятин. Так возникло село Пичаево в нынешнем Жердевском районе - туда в 1795 году переселились 888 жителей бывшей Преображенской вотчины Солотчинского монастыря.



Жалобы соседей на буйный нрав пичаевцев


ПИЧАЕВО. ДУБЛЬ ДВА

Поначалу предполагалось, что новое поселение в Борисоглебском уезде будет названо по имени реки Елань, однако любовь поселенцев к территории на севере Тамбовщины, где их предки прожили почти сто лет, оказалась столь велика, что село само собой переименовалось в Пичаево, а отпочковавшиеся от него деревни (в последствие - села) Питим и Липовка также получили имена населенных пунктов бывший солотчинской вотчины. Подобная неоригинальность характерна для топонимики того времени - практически во всех регионах России, которые заселялись в 18-м и 19-м веках, есть множество деревень, сел и даже городов с одинаковыми названиями. И по этому признаку можно отлеживать направления миграционных потоков.

Самым старым сохранившимся документом, в котором упоминается Пичаево на реке Елань, является ревизская сказка 1816 года (ГАТО ф.12 оп. 1 д. 531). На неё и ссылается Муравьёв, обозначая дату основания этого населенного пункта в нынешнем Жердевском районе. Однако в этом источнике указывается, что крестьяне жили здесь и во времена шестой ревизии 1811 года (она не была завершена из-за Отечественной войны 1812 года). Более точную дату мы получаем из дела по ходатайствам экономических крестьян села Пичаева и деревни Питим Борисоглебского уезда Тамбовской губернии о переселении их Саратовскую губернию 1830-1832 годов (РГИА ф. 379, оп. 1, д. 1083).

"В течении прошедшей 5-й ревизии (1795 года) состояло экономических крестьян Моршанской округи в селах Преображенском Пичаево тож, Архангельском Липовка тож, Красивке, Кутли, деревнях Питим и Бадин Угол 4400 душ, им ко владению... додано казённой земли Борисоглебском уезде, лежащей в урочищах по левую сторону реки Елани удобной... Во время той же 5-й ревизии (1795 года) выселилось из упомянутых Моршанского уезда селений на показанную приданную им по Борисоглебску казённую землю под названием новой деревни Елани экономических крестьян в количестве 888 душ...
В нынешнюю 7-ю ревизию (1816 года) из той деревни составилось под именованием села Пичаева, где написано было экономических крестьян 1177 душ, из оного количества отчислено со второй 1816-го года половины во вновь заведённую деревню Питим 223 души", - отмечается в деле из Российского государственного исторического архива.

Однако земельные проблемы практически сразу проявились и на новом месте. «Хотя у села Пичаева и деревни Питима земли и состоит во владении по 6 десятин с саженями, но из оной находится у священно- и церковнослужителей 66 десятин, а прочая в неудобности как то: под болотами, озёрами, солонцами, большими дорогами, под речками, оврагами и под крутостию берегов, а удобной достаётся на каждую ревизскую душу доверителей его во всех трёх полях - паровом, яровом и озимом - не более трех десятин, да и сия земля лет давнего обработования выпахалось до такой степени, что не может пропитывать их семействы, сенных же лугов ничего не имеется, от такового бедственного положения пришли в крайнее изнеможение даже не в силах оплачивать государственные подати и нести мирские повинности», - говорится в переселенческом деле 1830 года.

Согласно ревизской сказке 1812 года, в Пичаево на Елане проживает 1157 мужчин и 1075 женщин. Однако из-за начала активной миграции государственных крестьян через 22 года в ревизии этого села значатся уже 913 мужчин и 995 женщин. Разумеется, переписи в те времена были несовершенными и полностью доверять им нельзя. Однако переселение значительной части борисолебских пичаевцев в Саратовскую губернию - очевидный факт. А впереди было еще множество переселенческих волн, которые разбросали уроженцев села и их потомков по всей территории нашей страны и даже за её пределы.


Автор
Олег Шамонаев (Москва), потомок пичаевской семьи Шемонаевых
при участии Ольги Логиновой (Краснодар), Сергея Раткина (Тамбов) и Александра Скакалина (Уфа)
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

  • 7 comments